English French German Italian Spanish
   
   
       
   
    • Тигромания
  • Жорик Style
 
       
   
    • К. Даллакян
  • В. Алеветдинов
  • ЗооВестник
  • Вестник Тернея
 
       
   
 


Как получить?
 
       
   
 

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять сообщения в мини-чате.
Войдите или зарегистрируйтесь.
-Yulia-
04:16:52
Никак. Тут давно не отвечают на письма.

siberian-tiger.ru
01.03.2017
Добрый день! Скажите, как можно связаться с модератором сайта по почте с вопросом о сотрудничестве?

miss.tigrenok
22.04.2016
Привет! 002

Nastia200119
13.04.2016
всем привет)003

miss.tigrenok
15.03.2016
Привет всем!

lysenkoarina
22.02.2016
рррр

lysenkoarina
22.02.2016
привки всем!002

lysenkoarina
22.02.2016
ghbdrb dctv!

miss.tigrenok
06.02.2016
Привет, Амурия, рада видеть тебя!

Амурия
15.01.2016
Приветики я Новый тигренок ррр003

miss.tigrenok
20.03.2015
Привет, новый тигр BMW X6! Рада приветствовать тебя на сайте! Добро пожаловать! 001

BMW X6
05.03.2015
Привет всем я новый тигр 001

miss.tigrenok
22.02.2015
Дорогие тигроманы, поздравляю вас с наступающим праздником Днем защитника Отечества!! 001

miss.tigrenok
18.02.2015
Муррр)004

Tanoya
18.02.2015
miss.tigrenok: привет, тигр!003

miss.tigrenok
17.02.2015
Привет, тигры!


miss.tigrik
08.02.2015
001 Привет!

miss.tigrenok
05.01.2015
Дорогие тигроманы!! От всей души поздравляю вас всех с наступившим Новым Годом и наступающим Рождеством!! 002001

мага
25.05.2014
004

мага
14.05.2014
жалка тигров такие сильные животные даже льва повалить могут006


Архив сообщений
 
       
   
 
Сколько у тигра полосок?

меньше 50-ти;
51 - 100;
101 - 150;
151 - 200;
201 и больше.

 
       
   
 
Центр реабилитации диких животных - Утёс
Специнспекция - Тигр
Великие Кошачьи (Magnus Felidae) - красота и превосходство! Все кошки на одном сайте - новости, фото, видео, литература.
BIGCATS.RU - правда о больших кошках!
Хорошие новости о животных, природе, окружающем мире
Зооклуб - энциклопедия о животных: собаки, породы кошек, птицы, лошади, аквариум, рептилии, фото собак кошек, крысы и кролики, клички, рефераты
 
       
   
  Тигромания - Территория Тигров. Сайт про тигров. Всё о тиграх.
Получить код
 
       
   
  WWF, День Тигра, Екатеринбургский зоопарк, Жорик, заповедники Индии, заповедники России, Золушка, зоосад Приамурский, Клифф Грант, Московский зоопарк, Пензенский зоопарк, Рижский зоосад, Роев Ручей, Сказка, Специнспекция «Тигр», Тайга, Такома, Тамерлан, Тигрюля, Утёс, Фонд «Феникс»



Обнюхать все метки...
 
       
   
   
       
   
  Тигромания » Библиотека » Литература » Тигриные повести и рассказ » Жёлтый Глаз  
       
   
 
7.12.2010.
I

Золото вверху и золото внизу. Вверху - властный живой комок, брошенный в бирюзу, внизу - бархатное волнистое марево. Огненно дышит жёлто-голубая страна, зажатая в клешню Амударьи и Сырдарьи. Жизнь её цепко прижалась к водным жилам и прожилкам, буйно, вмёртвую она запутала их берега, на тысячи голосов радость свою возвестила. От Нукуса до Шакал-Тугая всего пятнадцать километров. От бесчисленных рукавчиков, отводов и оросительных каналов всё это дно мешка, образуемого дельтой Амударьи, промокло, отсырело. Лихо тут взметнулись из песков бамбукоподобные тростники, свирепо распушились елеи колючих кустарников, а зелёные змеи лиан наглухо стянули непроницаемую душу дебрей. Человек здесь прокладывает себе дорогу-просеку топором и упорством. Он неустанно вплетает в дикие космы зарослей голубые ленты арыков, которые отвоюют ему у пустыни новые пастбища и бахчи. Кое-где, по краю борьбы, между холмиков и приютились аулы.

Уж много лет в этом углу, невдалеке от городка, люди боролись только за воду. Но вот однажды маленькие пастушата с воем ворвались в ближайший аул. Обезумев, они кричали:

- Жёлтый Глаз! Жёлтый Глаз!

Жёлтый Глаз

Так прошла по окружью первая весть о его приходе. Многие дни после того были омрачены борьбой человека со зверем. Но Жёлтый Глаз был неуловим. Он был тогда молод и радостен жизнью, которая упруго и трепетно наполняла его тело, туго затянутое в шкуру, опалённую солнцем. Его мышцы расправлялись как стальные пружины и бросали его на несколько метров вперед. Когда старшие родичи на одном из отдаленных приаральских озёр заметили, что он стал не по праву забегать вперед, они прогнали его от себя. После недолгих скитаний Жёлтый Глаз и появился в Шакал-Тугае.

Он беззаботно приблизился к человеку, ещё не зная того, что такая дерзость не прощается. Тут-то, завидев однажды стадо баранов, он и ворвался в середину его, распугал, перебил, разметал. В его глазах кипело солнце его страны. Здесь он впервые и увидел этих двуногих, которые с визгом трусливо убежали от него. На этот раз он только в недоумении посмотрел им вслед.

Жёлтый Глаз сразу понял свои выгоды. Он перестал шуметь и отпугивать баранов, потому что их мясо оказалось нежнее кабаньего. Он стал даже оберегать ближнее стадо от шакалов и других хищников. И округа подчинилась его власти. Жёлтый Глаз стал искусным пастухом. Не раз ему приходилось встречаться и с человеком. И всегда этот двуногий зверь трусливо поворачивал от него и жалобно завывал. Иногда Жёлтый Глаз выходил из зарослей и поднимался на один из холмов. Он чутко ловил неприятные, кислые запахи, которые доносились из ближайшего логова двуногих. Отсюда он видел, как они появлялись иногда кучками по дороге.

Обычно каждый из них сидел на спине другого зверя - более крупного, но такого презренного в своем бессилии. По спине Жёлтого Глаза волной проходила шелковистая судорога негодования. Он видел, какое там происходило смятение, когда замечали его, - слышались звуки наподобие лая, и четвероногие послушно уносили тех, которые вцеплялись им в спины. Жёлтый Глаз провожал их долгим и неподвижным взглядом. Он презирал этого трусливого двуногого зверя, сидящего на чужой спине.

II

Иосиф Иванович минут пять неподвижно смотрел в привораживающее золото костра. Он заскучал о далёких песках и небе - голубом, как купола Баракалы. Спустя минуту он начал вслух вспоминать об этих далёких днях.

- Кы-то из вас видел, как пустыня угасает? Никы-то? Рассказать об этом, друзья мои, к сожалению, нельзя, надо видеть.

И он остановился перед образами воспоминаний. Два его спутника, прислонившись к темноте, молча курили. Иосиф Иванович раздумчиво продолжал.

- Я помню один вечер. Вы знаете, вечером пески как будто охают, тихо так, или звенят, что ли. Со мной тогда было несколько туземцев. Мы ехали в Дурт-куль. Вдруг мои спутники страшно перепугались и - в сторону...

- Чи-то, - говорю, - такое?

А Курбан-бай машет мне и кричит:

- Джул-барс1!

- Я взглянул налево. А там, знаете, тянулись такие небольшие холмики, и на них было много могильников. Ну, обычное кладбище, их много там, - мазары, как называют их туземцы. И вот, друзья, на одной из этих могил я и увидел тигра. Да, представьте себе. Он был ясно-ясно виден. До него было всего каких-нибудь полтораста шагов. Я было - за ружьё. Но Курбан-бай пришёл в ужас и закричал:

- Нельзя стрелять! Джул-барс молится...

Курбан-бай рассказал мне, что джул-барс раз в год приходит из пустыни к мазарам. Тогда он молится за умерших. Ты не веришь? И я не верю этой сказке, но Курбан-бай верит, и он не даст стрелять. Зверь был великолепен. Он лежал на могильной плите во всю длину с поднятой головой. Голова была направлена в нашу сторону. И весь он, от круглых ушек до хвоста, отчетливо рисовался на вечереющем небе. Кругом стояла тишина пустыни, и в ней - только этот неподвижный зверь на могиле.

III

Сначала Жёлтый Глаз не сомневался, что ему покорна вся округа, - достаточно было одного его окрика, чтобы трепет охватил всё живое. Но потом он убедился, что из всех зверей один ему не покорился, и это был тот - двуногий, трусливый. Этот зверь, обычно не в одиночку, а стадом, смеет врываться в его владения! Он роет землю, отчего в ней появляются трещины, он копается в этих щелях и заливает их водой2. Треск и лающий гомон оскорбляют тишину дней.

Изучая двуногих, Жёлтый Глаз прокрадывался к самому становищу врага. Этот двуногий зверь, очевидно, кем-то был разъярён, а потому он и поднялся на задние лапы. Но где его враг? На кого же он идёт боем? Жёлтый Глаз недоумевал. Он обходил становище с разных сторон, бесшумно протаскивая сквозь заросли свое гибкое могучее тело. Застывая на месте, он видел, что противник его беззаботен, не чует его. Но стоило только Жёлтому Глазу показаться, чтобы трусливый зверь бежал к стаду, а когда их было несколько, то, не подпуская к себе для честного боя, они бросали навстречу Жёлтому Глазу огонь и гром, который иногда царапал его до крови. Жёлтый Глаз фыркал от злости и скрывался в чаще. Одно он почуял - что этот, навсегда взбесившийся и вставший на дыбы зверь - его заклятый враг. Но прежде чем вступить с ним в борьбу, Жёлтый Глаз начал изучать его повадки. Он всюду, где только мог, следовал за ним по пятам. Он высматривал и испытывал его силу, его ухватки. Он не раз убеждался, что наряду с дерзостью этот зверь очень труслив, - и Жёлтый Глаз возненавидел его всем своим звериным нутром.

IV

По делам экспедиции мне нужно было попасть из Чимбан в Нукус, - продолжал рассказчик. Всего сто восемьдесят три километра. Ехал один. У меня тогда был чудесный конь - Дельфин. Он сверху был белый, а книзу серый. Я страшно к нему привязался. Он всегда знал, куда я еду, и мне не нужно было следить за ним. Со мной тогда было ружьё, замечательная четырёхстволка, - два для дроби и два для пуль. У Мюра ещё купил. Чтобы не таскать на себе тяжести, я прикреплял его в дороге к седлу. В седле же была и кобура с револьвером. А на себе я оставлял только кинжал, самый обыкновенный охотничий, вроде финского ножа. Ну, к вечеру въезжаю в Шакал-Тугай. Сплошные заросли тростника и колючего кустарника. Пробраться сквозь них без дороги совершенно невозможно. Такие дебри топором рубите - не возьмёт. Ну, дорога мне известная - десятки раз ездил.

Душа у меня совершенно спокойна. Я опустил вот так поводья и задремал. Еду и мечтаю... Хм-м... Вот до Нукуса остаётся каких-нибудь пятнадцать километров, а в Нукусе ждут меня душистый чай, вкусный виноград, встреча с милыми приятелями и наконец сладкая-сладкая подушка после долгого пути... Ведь для усталого путника это же самые прекрасные вещи! Вот ещё несколько километров - и я буду их полным обладателем.

Только вдруг сквозь дремоту чувствую, что Дельфин мой что-то упирается. Мне так неприятно расстаться с моими мечтами. Но, наконец, я встряхнулся и стал понукать Дельфина. Не понимаю, в чём дело. Уговариваю его:

- Ну, Дельфинчик, ну, милая коняша, ступай! В Нукусе и для тебя будет отдых.

Ни в какую! Тогда я вышел из себя, нагайкой - раз, раз! Ну, Дельфин мой ломает дурака, да и всё тут - пляшет, встаёт на дыбы. Никогда этого не было. "Что за чёрт?" - думаю. Место знакомое, спокойное. Слезаю. Взял его за повод, прошу, тяну:

- Ну, Дельфин, пойдём! Чи-то с тобой?

Протащил я его так несколько шагов. Дорога слегка заворачивала вправо. Вдруг мой Дельфин как рванёт, повод оборвал - и был таков. В эту минуту мы выходили из-за куста. Я обернулся... и замер от страха. Впереди, в нескольких шагах от меня через арык был перекинут мостик, обыкновенный в том краю, с глиняными стенками. И на этом самом мостике, можете себе представить, лежал джул-барс. Ну, чи-то вы скажете? Вот так - голову на лапы и лежит. У него были круглые ушки и круглые глаза. Ах, какие глаза! Я запомнил их. Жёлтый круг, и сверху вниз чёрная черта. Ах, какая же это красота! Он в упор глядел на меня и чуть-чуть помахивал хвостом. Как кошка - слегка направо и слегка налево. Ну, а у меня один кинжал. Я был в ужасно глупом положении. Не правда ли?

Иосиф Иванович приподнялся, бросил на вздрагивающие угли стебелёк, который вертел в руках, и с минуту вопросительно помолчал. Потом, снова укладываясь, несколько смущённо продолжал.

... Я отступил на шаг, потом на другой, на третий... А когда зашёл за куст, повернулся - и пустился наутек. Прощай, Нукус, и сладкая подушка! Я бежал долго, пока не встретил туземцев. Они ведь видели, как перед вечером через их аул проехал всадник на белом коне. И вдруг этот конь прискакал один. Я рассказал им о встрече. И вот вместо приятного отдыха и встречи с друзьями я должен был вернуться в кишлак. В Нукус я попал только на другой день. И уж в дороге я не ощущал спокойствия. Вы, конечно, понимаете, что на этот раз я уж и не дремал...

V

Жёлтый Глаз стал дерзок в своей ненависти к двуногому зверю. Он не мог простить ему губительных набегов на девственные заросли, его власти над стадами. Война была неизбежна. Жёлтый Глаз искал теперь схватки с ненавистным зверем. Он начал с того, что выследил пастушонка при стаде.

Когда тот неосторожно приблизился к кустам, Жёлтый Глаз в два прыжка был около него и, прежде чем тот пикнул, в минуту разорвал его и в первый раз насладился кровью человека. С тех пор он стал дерзко и неустрашимо проникать и в самое гнездо противника. Обыкновенно в полночь он приходил в один из ближайших кишлаков. Бесшумной тенью бродил по уличкам, впрыгивал на ограды и заглядывал в груды камней, теснившихся по сторонам. Бесновались в загонах овцы, храпели лошади, а собаки, поджимая хвосты, не смели даже выть - они только жалобно повизгивали. Всеми своими мускулами, каждой каплей крови Жёлтый Глаз чуял своего двуногого врага и в нетерпении и ожесточении по-кошачьи точил когти о столбы и деревья. Попробовал бы тот высунуться в эту минуту и встретиться с ним!

Однажды, издеваясь над своим противником, Жёлтый Глаз остался в кишлаке до утра и притаился на одной крайней крыше, примыкавшей к ограде. Рядом, напротив, шла другая ограда, так что между ними оставался только узкий проход.

Когда утром погнали крупное стадо, Жёлтый Глаз вскочил на ограду, а оттуда, в насмешку над врагом, спрыгнул на спины животных. Обезумевшее стадо в смертельной давке и с оглушительным рёвом ринулось вперёд, а Жёлтый Глаз, прыгая с одной спины на другую, скоро выбрался из кишлака и быстро скрылся за первым холмом.

Двуногие до того растерялись, что не успели даже разбежаться. Если бы Жёлтый Глаз мог смеяться, то он, наверное, хохотал бы до упаду на всю эту кутерьму, которую произвёл во вражеском стане.

Теперь он зорко следил за двуногими и не оставлял ни одной их оплошности без того, чтобы не заставить их жестоко расплатиться за неё.

VI

Справа, сквозь высокую стену сосен уже просачивались брусничные струи зари. На костре меркло вспыхивали две головни. Лесные провалы из чёрных стали мутными. Иосиф Иванович, прихлёбывая из кружки, продолжал слегка отсыревшим голосом.

... С нами тогда был и Колышев. Ну, кы-то не знал Василия Васильевича Колышева? Его знала вся округа. Это был отважный и заядлый охотник на тигров. Он был очень полезен нашей экспедиции. До мелочей знал нравы зверей. Мы знали каждую его чёрточку: и эту седенькую круглую бородку, и добрейшую улыбку, и его родные подбодряющие слова... Я с ним крепко подружился.

Мы отъехали от Дурт-куля всего километров на тридцать и остановились в тростниках. Уставили лошадей морда к морде, раскинули палатки и стали варить кашу. Обычно из съестного возили с собой крупу, хлеб там и прочее, а мясо для еды всегда добывали охотой. Но на этот раз почему-то в нашем хозяйстве вышла проруха: не было мяса, и кашу приходилось варить пустую. Колышев лёг было в шатёр, но не мог успокоиться. Он был человек крепкий и любил покушать. Поэтому он встал и говорит мне:

- Ты, Юз, костёр разводи, кашу вари, а я пойду фазанчика подстрелю, чтобы в кашу мясо было.

- Слушай, - говорю, - Василий Васильевич, как бы тебе не нарваться на джул-барса!

- Да полно! Я в этих местах десятки раз бывал и никогда ничего не встречал. Здесь джул-барсы не водятся, - успокоил он меня.

А сам продолжал снаряжаться. Тогда я пристал к нему, чтобы он хоть в один ствол загнал пулю или лучше взял бы мою четырёхстволку. Но Колышев только рукой махнул.

- Вот ещё буду носиться с твоей пушкой!

И ушёл.

А я себе помешиваю кашу. Сижу и прислушиваюсь. Спустя некоторое время слышу выстрел, - значит, думаю, фазанчик есть. Потом ещё выстрел - другой фазанчик. Затем было ещё несколько выстрелов. А уж смеркалось. И вдруг я и мои спутники явственно услыхали грозное мяуканье:

- У-у-а-а-у-у!..

Пронеслось - и сразу воцарилась гробовая тишина. Это ревел джул-барс. Днем камыши совершенно мертвы, вы не услышите там ни одного звука. Вам даже кажется, что там совсем и нет никакой жизни. Но стоит только зайти солнцу, как камыши наполняются звуками и жизнью: тут и шакалы воют, и дун-гузы рыкают, и всякое другое зверьё заливается.

Кругом вой стоит. Но как только рявкнет джул-барс - мгновенно всё смолкает. Наступает полная тишина.

Один раз только взревел джул-барс. Мы замерли. Подошёл ко мне Шевченко и говорит:

- Дело неладно. Надо Колышева искать.

И мы пошли в тростники. Ночь была изумительная. Лёгкий морозец.

Впереди низко-низко - не как у нас - над самым горизонтом дрожали крупные яркие звёзды, и над головой целый шатёр звёзд. Мы ходили, кричали, но в темноте трудно было что-нибудь разобрать. И мы не нашли Колышева. Мы надеялись, что он давным-давно вернулся к кострам и преспокойно дожидается нас. И вернулись. Но его не было...

Тревога напала на всех. Большая трагедия для экспедиции - потерять человека.

Тревожная была ночь. Лошади сбились к огню - значит, поблизости был джул-барс. Мы бросали кверху зажжённый тростник, чтобы дать знак Колышеву. Но он не являлся. И наутро, знаете, наутро мы нашли его... на берегу арыка, километрах в двух от стоянки. Он лежал на другом берегу. Ноги к самой воде, чуть примерзли даже, лежит ничком - голова на правую руку, левая в сторону откинута, а поддёвка на спине вся разодрана, и лохмотья смешались с кровью. На нашем берегу я нашёл его кинжал и кучу срезанного тростника.

Тут же валялось и ружьё его, - оба патрона были выпущены. Ах, как я попенял ему, что он не взял пуль! Нас больше всего смутило то, что около его ног лёд не притаял. Мы поняли так, что он был мёртв и застыл. С нами был фельдшер. Мы перебросили через арык срезанный тростник и переправили фельдшера первым. А сами не спускали с него глаз и следили за каждым его движением на том берегу. Он долго щупал застывшее тело, наклонялся к нему и, наконец, крикнул:

- Жив! Жив!

VII

Мы перенесли Колышева и отправились в Дурт-куль - сначала на верблюде, потом на арбе. Он всё время был без сознания. Так наша экспедиция и лишилась милого товарища. Я долго его потом не видел...

Рассказчик остановился со взглядом, направленным в пережитое.

Спутники не мешали ему. Спустя минуту он медленно поднял голову и вдруг, спохватившись, сказал:

- Не пора ли нам?

Восток уже наливался ярким румянцем. Мохнатые лапы, тянувшиеся из темноты, снова стали ветками. От теплины пахло отсыревшими головнями.

Охотники быстро поднялись, взяли ружья и отправились к реке, чтобы захватить зарю. По дороге спутники Иосифа Ивановича попросили его закончить рассказ. И тот продолжал.

... Я много потом охотился, много объездил мест. Когда мы возвращались в Дурт-куль, мы не думали уже найти Колышева в живых после тяжёлого пути в арбе. Въехав в город, я прямо на Дельфине, никуда не заезжая, направился к больнице.

- Жив, - спрашиваю, - Колышев?

- Жив, - говорят.

Я быстро вбежал. И какая же была встреча! Я так и кинулся к нему. Мы обнялись по-братски.

- Выжил, - говорит он мне. - Только теперь, Юз, я полный инвалид. Пять ребёр, брат, вырезали, и обе ноги не действуют.

И рассказал.

- Тогда, - говорит, - как вошёл я в тростник, фазанов попадалось мало. Убил только пару.

Это - те два выстрела, что мы слыхали первыми.

- Дошёл до арыка, вижу - на том берегу тростник гуще, и оттуда стая за стаей вылетают фазаны. Низко так. Слетят к воде, напьются - и опять в ту сторону. Стрелять отсюда, думаю, нет смысла, - все равно будут падать на том берегу. Меня охота разобрала. Дай, думаю, перейду. Вынул кинжал и начал тростник резать, чтобы через арык перебросить. Только это я как-то случайно повернулся и вдруг вижу: с того берега из густого тростника высунулась громадная голова - голова и передние лапы. Джул-барс присел перед прыжком и нацеливался в меня. Я бросился к ружью, но выстрелил, когда джул-барс был уже в воздухе. Больше, брат, я ничего не помню.

Ах, как я ему предлагал свою четырёхстволку с пулями! Вы поймите - дробь на джул-барса! Я мерил джул-барсов - три метра почти, если вытянуть во всю длину с хвостом. И вес до шестнадцати пудов. А тут два заряда дроби... Вы понимаете - два заряда утиной дроби!

Но выстрел или огонь, очевидно, всё-таки испугали джул-барса. Он на лету сделал конвульсивное движение и промахнулся: вместо того, чтобы попасть на грудь своей жертвы, как обычно делают джул-барсы, он перелетел через неё. Но задней лапой всё-таки задел по спине. Задел только - и от этого косвенного удара Колышев перелетел через арык - метров за шесть - с развороченной спиной.

VIII

Жёлтый Глаз появлялся то тут, то там, перебегая иногда на десятки километров. Он был жесток и неуловим в борьбе. Он чуял, что его выслеживают, и всегда ловко избегал опасности. Долгие дни борьбы сделали его зрелым и хитрым. На группы врагов он не нападал, но и не упускал их из виду, и стоило одному из группы отстать, как он расплачивался за это своей жизнью. Немало уж двуногих корчилось под тяжёлой лапой Жёлтого Глаза, не один раз перегрыз он трепетное горло своей ненавистной жертвы.

Так началось и в этот раз. Жёлтый Глаз выследил двуногих, которые расположились в редком тростнике. Вскоре один из них отделился и пошёл вглубь. Жёлтый Глаз притаился по ту сторону арыка. Вот двуногий враг рядом, вот он по обыкновению начинает хозяйничать в зарослях - сбивает птиц, крушит тростники.

Гневным золотом вспыхнули жёлтые глаза, огненной ненавистью вскипело сердце звериное. Подполз Жёлтый Глаз к самому берегу, упруго сжал тугой лук тела. Бросок - и он в воздухе. Но прямо в глаза - огонь и гром. От острого укола дёрнулся кверху, задней лапой попал во что-то мягкое, живое и с яростью оттолкнулся. Впереди была непонятная тьма, вместо глаз торчали острые занозы - и Жёлтый Глаз заревел. Это был вопль отчаяния.

Он слышал потом, как кричали его враги, очевидно, преследуя его, и шёл от них, натыкаясь на стволы и колючки. Он не мог понять, что сделал с ним враг. Отчего он не знает, куда и как двигаться? Жёлтый Глаз тёр себе морду лапой, стараясь вытащить колючие занозы - ранки от дроби, и чуял кровь. Неуверенно и неловко тащился он в чащу. Хищники недоумевали, но по привычке отбегали в сторону.

Настал день. Жёлтый Глаз лежал, не понимая, что значит эта полная тьма, эта непрерывная ночь, потому что не знал, что он ослеп. Время от времени он махал лапой около морды, как будто стараясь что-то сдернуть.

Вот он сейчас заденет, что-то там откроется, и он сразу всё увидит, бодро встряхнётся и снова начнет борьбу с ненавистными врагами. А голова горела и никла. Мучила жажда. Чутьём подполз к воде. Совал морду в холодную воду - голова приятно ныла.

К вечеру дун-гузы сутолочно шли на водопой. Вдруг передние отчаянно зарыкали и ринулись назад, давя встречных. В необычном месте, у кабаньего водопоя лежал сам властитель тростников. Но стадо в недоумении заметило, что властитель на этот раз не наказал, не рявкнул - словом, никак не проявил своего гнева. Остановились, повернули тупорылые морды - и вернулись. В некотором отдалении от Жёлтого Глаза недоумело остановились и от каждого его движения бросались врассыпную.

На переполох явились шакалы, разогнали дун-гузов и заняли их место.

Они приглядывались и с любопытством присматривались к необычному поведению своего властелина и с каждым часом на шаг приближались к нему.

Жёлтый Глаз предчувствовал неизбежное восстание своих недавних рабов.

На следующий день он почувствовал голод. Теперь он лежал в забытьи и только по временам вскидывал голову, когда привычное ухо ловило недалекие звуки. Но тяжёлая и горячая голова снова падала вниз.

Ночью шакалы своим полукругом прижали его к воде. Былая мощь властелина умеряла их смелость, но полукруг заметно уменьшался. Когда они слишком дерзко приближались, Жёлтый Глаз гневно фыркал и заносил лапу. Полукруг немного раздавался, но ненадолго.

С часами Жёлтый Глаз заметно слабел. Днём голова у него разрывалась в куски, он тряс ею и глухо рычал. К вечеру его снова окружили шакалы.

И, собрав разбитые силы, чуя смерть, Жёлтый Глаз заревел, как бы давая знать тому - двуногому зверю, что он победил.

Шакалы, однако, не разбежались, поджав зады, от этого грозного окрика, а только на минуту отпрянули. Потом они стали смелее. Какой-то дерзкий подкрался было сбоку, но лёг под тяжелой лапой Жёлтого Глаза.

Дальше началась агония. Шакалы лезли, напирали, притиснули. Жёлтый Глаз в отчаянии ринулся в этот рычащий и лающий мрак - и вмиг десятки челюстей впились в его когда-то могучее тело.
Жёлтый Глаз
_______________
1 Джул-барс - тигр (тюрк.).
2 Здесь подразумевается прорытие оросительных каналов – арыков.

Александр Романовский
Сборник рассказов "Полосатый Эргени"
Иллюстрации А.Н. Сичкаря
Москва, Издательство "Правда", 1991 г.
 (голосов: 1)
Уважаемый гость, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
 
       
   
 
 
       
   
 
 
       
   
 
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
 
       

Яндекс цитирования